Странная вещь получается. Будучи тупым и циничным (в глупом смысле этого слова) человеком, я, тем не менее, люблю сентиментальные фильмы. Ну так вот, я как-то верил (или, скорее, надеялся), что вот эти вот идиотские смены кадров и нереальные диалоги каким-то образом спасают. Ну или, по-крайней мере, дают некие намеки и ключи к чему-то такому, что определенно должно спасти. Ты любишь, тебя не любят, ну или наборот - в таких ситуациях обязательно должен быть хэппи энд. Например, во многих фильмах пары в период кризиса уезжают в какую-нибудь Венецию. Там у них случается куча нелепых смешных историй, которые снова сближают их…
Кинозвезда Джонни Марко (Стивен Дорфф) торчит в дорогущей гостинице, предполагая, что это и есть его дом. Он вызывает стриптизерш Бэммби и Синди и засыпает во время их выступления. Его друзья устраивают вечерники в его номере, а он чувствует себя человеком, которого, собственно, не приглашали, но он пришел. И тогда Марко садится в свой Ferrari, чтобы разгонять пустоту на фоне безжизненных пейзажей… На загипсованной руке Джонни - номера телефонов, сердечки и поцелуйчики. Его любят женщины. Только вот душ он принимает в одиночестве…
Вот тут-то его бывшая жена и привозит ему на некоторое время дочку Клео (Элль Фэннинг). По идее, в этот момент опытный любитель кино, удовлетворенно потирая руки, скажет: «Ну вот, опять эта тупая «голивудчина». Ему плохо, он - один. Тут появляется кто-то, и в его сердце начинают происходить какие-то позитивные штуки»… Так-то оно так, но София Коппола еще со времен Lost In Translation точно знает, как рассказывать сентиментальные истории. Кажется, в “Афише” я прочитал точное определение ее фильмов. “Кино о грусти в гостиничных тапочках”…
Кинозвезда Джонни Марко (Стивен Дорфф) торчит в дорогущей гостинице, предполагая, что это и есть его дом. Он вызывает стриптизерш Бэммби и Синди и засыпает во время их выступления. Его друзья устраивают вечерники в его номере, а он чувствует себя человеком, которого, собственно, не приглашали, но он пришел. И тогда Марко садится в свой Ferrari, чтобы разгонять пустоту на фоне безжизненных пейзажей… На загипсованной руке Джонни - номера телефонов, сердечки и поцелуйчики. Его любят женщины. Только вот душ он принимает в одиночестве…
Вот тут-то его бывшая жена и привозит ему на некоторое время дочку Клео (Элль Фэннинг). По идее, в этот момент опытный любитель кино, удовлетворенно потирая руки, скажет: «Ну вот, опять эта тупая «голивудчина». Ему плохо, он - один. Тут появляется кто-то, и в его сердце начинают происходить какие-то позитивные штуки»… Так-то оно так, но София Коппола еще со времен Lost In Translation точно знает, как рассказывать сентиментальные истории. Кажется, в “Афише” я прочитал точное определение ее фильмов. “Кино о грусти в гостиничных тапочках”…
Персонаж Дорффа тупо пялится в окно, бродит по номеру. И, конечно же бесконечно курит. Курит и пьет. И Клео, которая по логике сюжета, должна каким-то образом заполнить пустоту Джонни, не меняет этот ежедневный ритуал. Мне она напоминает смс-сообщение от человека, которого любишь. Ты видешь - вот оно пришло. Ты счастлив на секунду, потому что так и бывает, когда получаешь хоть что-то от любимого человека, который уже не с тобой. Но потом открываешь текст и выясняется, что это очередная лабуда по поводу обыденных неинтересных вещей… Так и здесь. Джонни почти плачет, когда наблюдает за дочерью, которая танцует на льду под бессмертную I know, we’re cool. А потом заползает к очередной девахе, чтобы забыть и про это. Потому что он не знает, что в этой жизни действительно cool…
Кто-то сказал, что история “Где-то” уложилась бы в короткометражку. Потому что большая часть фильма - длинные и ничего не символизирующие планы. Но, хоть убейте меня, никто не снимет лучше Копполы истории о тех, кому плохо. И пустота сюжета - это, пожалуй, единственный вариант показать пустоту человека. Причем, показать ее так, чтобы мурашки по коже…
Потому что “Венеция” не спасает. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Как, впрочем, и фильмы. Почему мы не понимаем этого? Ну наверное потому что хочется не понимать. Мы как-то по-идиотски пытаемся до конца цепляться за наши ГДЕ-ТО. А надо банально сказать им: “Прощай”…
Кто-то сказал, что история “Где-то” уложилась бы в короткометражку. Потому что большая часть фильма - длинные и ничего не символизирующие планы. Но, хоть убейте меня, никто не снимет лучше Копполы истории о тех, кому плохо. И пустота сюжета - это, пожалуй, единственный вариант показать пустоту человека. Причем, показать ее так, чтобы мурашки по коже…
Потому что “Венеция” не спасает. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Как, впрочем, и фильмы. Почему мы не понимаем этого? Ну наверное потому что хочется не понимать. Мы как-то по-идиотски пытаемся до конца цепляться за наши ГДЕ-ТО. А надо банально сказать им: “Прощай”…